Столкновение титанов: противоборство Slayer и Megadeth

Чтобы узнать о делах молодости, нынешней ситуации и планах на будущее Тома Арайа (группа Slayer) и Дейва Мастейна (группа Megadeth) , мы решили рискнуть и оставить их вдвоем в одном помещении. Звезды беседуют друг с другом, пока Фил Александр делает торопливые заметки.

О первых записях

Дейв Мастейн: Первая пластинка, Killing is my business, обошлась нам примерно в четыре тысячи. За месяц я бы больше потратил на топливо для своего автомобиля! Хочется послушать как-нибудь ту запись – но, подозреваю, это ни к чему хорошему не приведёт. В основном я скупаю CD, но диска с этим альбомом нет нигде – он попросту не выходил, а все виниловые пластинки я давно уже раздарил. Впрочем, не буду уподобляться Джо Элиоту и говорить: «Терпеть не могу свои первые эксперименты с музыкой!» Его причёску, кстати, я копировать тоже не намерен!

Во время записи первого альбома я верил, что все идёт замечательно, ведь наши песни приносят прибыль. На самом деле, лейбл попросту нас ограбил, выделяя сущую мелочь на расходы. Например, на создание первой пластинки нам нужно было потратить около восьми тысяч баксов. Но в тот период наш продюсер подсел на тяжёлые наркотики, израсходовав на них больше половины бюджета. Того парня пришлось уволить – атмосфера из-за его присутствия накалялась. Я сам чуть не сдвинулся от этой ситуации. После его ухода как раз и осталось четыре тысячи на запись нескольких песен. А ведь нам ещё нужно было добиться внятного звучания!

При этом все по-прежнему высоко ставили Megadeth и считали группу неплохой альтернативой Metallica. Но у этих ребят было достаточно средств и немалое количество треков для качественного альбома. На их фоне я, с пустыми карманами и кое-как собранным материалом, явно проигрывал.

Пришлось изрядно попотеть перед записью «Rust In Peace» – нашей последней пластинки! Ее заглавную песню я сочинил ещё до присоединения к Metallica – представляете, каким старьем она была? Одно из моих первых творений, не иначе. Тогда у нее было другое название - Invasion N 2 RHQ. Чуть позже я прибавил к ней тему Mechanix. Вы можете ее услышать на пластинке «Kill 'Em All» под заглавием The Four Horsemen. Потом я направился к музыкантам Metallica и продемонстрировал им свои наработки. Я поделился с этими ребятами такими песнями как Call of The Ktulu, Phantom Lord и Jump In The Fire, а также ещё несколькими партиями. Я не жалею об этом – они и впрямь прекрасный коллектив! Работать с ними было большим удовольствием! Мне доводилось дурно отзываться о них, но, по большей части, из зависти. Я был, скорее, аутсайдером в данной группе, а не ее полноправным участником. Мне хотелось зажигать с ними, но им не пришёлся по душе мой тяжёлый характер и злобные высказывания. Впрочем, сейчас мне куда ближе моя собственная группа.

Том Арайа: Хотя наши первые песни переписывались множество раз, я доволен ими! Но вот переиздания дебютной записи ждать не стоит. Права на пластинку принадлежат лейблу Metal Blade – и они не уступят их даже нам. Кроме того, если альбом выпустить заново, интерес к нему сразу же спадёт. Хотя мне хотелось бы переделать то, что мы накропали когда-то. Нет, не изменить полностью, а просто смикшировать по-другому. Но в этих песнях есть дух своего времени, и для той эпохи они звучали вполне пристойно. Вот почему мы не станем этого делать.

Первые записи обошлись нам в смешную сумму. Кто бы мог подумать, что наши усилия приведут к такому итогу? Трудно даже сравнить то, с чего мы начинали, с нынешним положением! Мы были неопытными юнцами – но в то время это никого не удивляло. Ни к чему жалеть о прошлом!

О первых кавер-версиях и влияниях

Дейв Мастейн: До Metallica я уже входил в состав одной группы, которая специализировалась на каверах. Было это, кажется, в 1979 году. Она называлась Panic, и сейчас можно найти более сотни коллективов с таким прозвищем. Мы же взяли это слово из песни Боуи «Panic In Detroit», так как именно ее разучили в первую очередь. Выступали мы и с творениями Led Zeppelin, и с известными композициями Kiss и Aerosmith. Мы исполняли We're American Band и Stairway to Heaven, брали для игры первые песни Montrose. В наши дни это все считается старой школой рока, а тогда они вдохновили меня на создание собственных мелодий.

Том Арайа: Мы переигрывали ранние хиты Iron Maiden, треки из первых двух альбомов. Брали мы материал, в том числе, из Number Of The Beast. Помнится, исполняли мы и музыку Priest, но могу сказать точно: Dissident Aggressor на наших выступлениях не звучал ни разу. Связывались также с некоторыми песнями Montrose, копировали невероятное число творений Scorpions… Однажды в студию пришёл Джефф с песней Simple Deception и заявил, что сочинил ее сам. Наутро является Керри и говорит «А у меня тоже есть одна!»; примерно так мы и начали работать над собственным материалом. Уже потом мы решили послать всех к чертовой матери и исполнять лишь то, что придумали сами. Произошло это как раз после концерта Metallica, на котором мы побывали вместе. С каверами было покончено: мы поняли, что сможем показать зрителям вещи не хуже, чем у чужих групп. Жалеть об этом решении нам не пришлось.

О записанных кавер-версиях

Дейв Мастейн: Нас пригласили поучаствовать над созданием саундтрека для фильма «Шокер», записать под него собственную версию «No More Mr. Nice Guy». Еще одно возвращение к этой песне было вызовом тем, кто исполнял ее задолго до нас.

Род Стюарт и Джефф Бек вместе корпели над I Ain't Superstitious, песней, которая затем очутилась на альбоме Peace Sells. Терпеть ее не могу, богом клянусь! Какой-то кретин, который по совместительству был ещё и менеджером группы, уговорил нас переиграть ее! Да ещё и Крис, наш бывший гитарист, в то время просто фанател от Бека. Как ни странно, все прошло удачно, но песню я ту до сих пор просто не выношу! Megadeth не исполняет ее ни перед публикой, ни в закрытой студии! Правда, если я торможу во время концерта, ребята намекают мне об этом, послав пару ненавистных аккордов, – и это единственная ситуация, когда я обречен слушать эту гадость.

А вот These Boots Were made for Walking за авторством Нэнси Синатры, которая также угодила на одну из наших пластинок, совсем другая! Еще когда я был крохой, мои сестрички балдели от такой музыки. В результате я переиначил одну из строчек, придумав фразу «Когда-нибудь эти ботинки потопчутся на тебе», – полная противоположность смыслу! Сейчас бы я сочинил что-то вроде: «Ты поимел меня, и за это я станцую на твоих костях и помочусь на твою могилу!» – вот такой была бы эта песня!

Если уж говорить об Anarchy In The UK, которую мы поместили на альбом So far, So Good, So what?, то это дань уважения Sex Pistols. Думаю, наш перепев этой знаменитой песни – достаточно дерзкий поступок. Том Арайа: Поскольку все мы – огромные поклонники Priest, выбор кавера для диска South Of heaven был очевиден. Мы играли Dissident Aggressor ещё во время выпуска пластинки Hell Awaits – просто забавы ради, но вот записали ее значительно позднее. Нам даже доводилось выступать с этим коллективом, но близко пообщаться с Priest так и не удалось.

Еще можно припомнить съемки фильма «Ниже нуля», создатели которого предложили нам записать одну песню из саундтрека – In-a-Gadda-Da-Vida. Кажется, это Рик Рубин пожелал видеть именно нашу группу среди исполнителей, а затем связался с нами по своим каналам. Я сообщил об этом Джеффу, и тот оказался не против: оповестил команду, и все сошлись на том, что это замечательная идея. В итоге мы сыграли ее с большим удовольствием, правда, текст все же пришлось немного поменять. Я вычеркнул из куплета слово «любовь», потому что терпеть не могу подобную сентиментальщину.

О корпоративном влиянии

Дейв Мастейн: Я вам так скажу: для меня нет разницы между словами «корпо» и «копро» – и я не хочу быть связан ни с одним, ни с другим понятием! Я стараюсь жить так, чтобы заниматься исключительно тем, чем горжусь по праву. Если же я с самого начала не выношу чего-либо, то не свяжусь с подобными вещами в будущем, для меня это никуда не годится! Раз уж я говорю «Ни за что и никогда!» – это моё последнее слово. Поверьте мне, я не позволяю никому собой манипулировать!

Том Арайа: Все, чего мы добились за это долгое время, было сделано лично нами. Это мы создаём наши произведения – и мы не «подлаживаемся» под чужие мнения в своем творчестве, не сомневаемся ни над чем. Конечно, порой мы вычёркиваем лишние строки или добавляем парочку слов, но пусть кто-то только попробует сделать это без нашего ведома! Только поэтому мы развиваемся с каждой пластинкой, открывая новые сильные стороны.

Бизнес-вопросы мы также решаем самостоятельно. С нами сотрудничают несколько консультантов, но к организационным делам их не подпускают. Посовещавшись с ними, мы приходим к общему мнению, стоит ли выполнять задуманное. Никто не диктует нам свои требования – мы сами понимаем, как должны поступить. Нет «большого папочки», который будет стоять над нами и твердить: «разрешаю – не разрешаю». А тем, кто хоть раз попытается навязать нам свое видение проблемы, придётся услышать отповедь: «Заткнись! Мы тебя наняли, мы тебя и вытурим без выходного пособия!»

О развитии трэш-движения

Дейв Мастейн: Прошло лишь восемь лет с того момента, когда Megadeth, Exodus, а также Slayer и Metallica ворвались на вершину триумфа! «Четыре всадника» – вот кем мы были тогда. Я горд, что мне повезло быть с ними на пике известности, хотя слава меня не сильно волнует. Один из главных участников «великой четвёрки» – разве это не повод для гордости? Четыре группы – и мы, их главари. Две команды при этом завоевали самую обширную аудиторию, к чему и стремились с самого начала. Мы все ещё удерживаем свои позиции, хотя оставшиеся два коллектива и не добились того же успеха. Megadeth встречают с восторгом по всему свету, как и наших товарищей из Metallica. Увы, Slayer не может этим похвастаться; я подозреваю, что дело в их своеобразных песнях, но тут уж нет ничьей вины… Участники Exodus ещё способны себя показать, но их состав постоянно меняется, а круг интересов ограничен… Им бы вести себя чуть по-активнее – и все пойдёт как надо! Здесь, в музыке, все решает труд – и никак иначе. Мы выкладывались по полной, то же самое я могу сказать и о Metallica. Slayer также много времени проводили в гастролях, но они связались с блэк-металом, и их творения стали чересчур мрачными и источающими негатив. Неудивительно, что им приходится бороться с промоутерами и страховыми компаниями из-за каждого концерта. О других группах, похожих на нас, я скажу просто: они начали слишком поздно, в 83-м. Мы были первопроходцами, остальные же просто следовали нашему примеру. Ткните пальцем в любую группу – и вы заметите подражание «Четырем всадникам» во всем, что они делают. Впрочем, пути нашей четвёрки тоже взаимосвязаны. Если вы любите Metallica, значит, вы цените и Megadeth – и наоборот. Песни нашей группы довольно схожи с музыкой остальных. Со Slayer все несколько сложнее: начинали-то они с каверов, и лишь после того, как увидели Megadeth и Metallica на сцене, всерьёз занялись творческой работой. Я бы назвал Slayer искорёженной версией Metallica – ещё более брутальной и непристойной. В общем, все началось с простого желания немного побуянить, а в итоге нам удалось перевернуть мир вверх тормашками! Что, кто-нибудь хочет с этим поспорить?

Том Арайа: Мне кажется, мы были лидерами этого движения. После возникло немало талантливых объединений, и все они внесли немалый вклад в этот процесс. Как ни смешно, но вскоре многие из них распались. Взять, к примеру, Leather Wolf, Savage grace или, допустим, Pandemonium, которые выступали с нами на старте карьеры. Сейчас их участники разбежались по сольным проектам или перешли к другим жанрам. А ведь в то время от трэш-групп было не протолкнуться! Как бы то ни было, мы выжили в этой мясорубке за счёт того, что всегда стояли на своем с момента появления. Это свойственно всем известным группам, и мы, как выяснилось, состоим из того же теста. Любой хоть раз, но слышал о нас – настолько яркими и провокационными были наши концерты.

Обсуждение отдельного лидера

Дейв Мастейн: Мы старались найти солиста довольно давно, но ни с кем так и не сошлись из-за отсутствия у кандидатов нужного характера. Они были довольно неуверенными в себе людьми. Я не смог отыскать единомышленника, брата по духу, за которого мне хотелось бы держаться всеми руками. Сейчас, работая с Джуниором или общаясь с новичками, Ником и Марти, я вполне доволен происходящим. Мы трудимся как одно целое, не соревнуясь и не пытаясь что-то кому-то доказать. Хотя некоторое время назад мы и были на грани распада, все же этого не произошло, так как мне удалось посмотреть на вещи с другой точки зрения, признать свои недостатки и самоубийственные порывы. Теперь мы можем продолжать свое путешествие дальше. Конечно, на роль фронтмена группы всегда выставляют полного сумасброда, но я-то не таков! Однако, стоит мне попасть на сцену, и в меня точно дьявол вселяется! Вот, сейчас вы разговариваете со мной – и вряд ли можете признать во мне того парня, что в бешенстве брызгал слюной на концерте! Да уж, хотел бы я, чтобы лидером группы стал кто-то другой…

Том Арайа: Представьте, собираем мы группу, и остальные участники всюду рыщут в поисках солиста или, хотя бы, толкового басиста. Поглядев на их усилия, я подумал: «Э, пока вы будете тут суетиться, я спокойно заменю и того, и другого!» Плюс, делиться деньгами практически не придётся: одно дело, распределять выручку на четверых, а совсем другое – на шестерых. Это был весомый аргумент! (Смеётся). Обычно в обязанности вокалиста входит ещё и сочинение новых хитов, но мне показалось, что вчетвером мы с этим справимся гораздо лучше!

О лирическом развитии

Дейв Мастейн: Все мои стихи основаны на собственных переживаниях. Знаю, многие думают, что подобные тексты возникают из-за тяги к гибели, ее очарования, но лично для меня смерть – это просто неотъемлемая часть жизни. В каждую свою песню я вкладываю частичку себя, и в результате, если постараться как следует, у меня возникает оригинальное, абсолютно новое произведение.

Том Арайа: Для дебютного альбома и следующего за ним я не сочинил ни одной песни. А вот на последних двух вы можете найти немало моих творений. Их легко отличить от тех, что пишет Керри – они совершенно иные. Керри всегда был без ума от сатанизма, тьмы и кровавых ритуалов… ну, и всего такого в этом же духе! Если говорить о Джеффе, то он сдвинут на военной тематике. У него много песен о химических атаках. Что касается альбома South Of Heaven, то вначале мы создали мелодии для него, а затем я взял музыкальный материал к себе домой, чтобы над ним поразмыслить. Вернулся я с готовыми текстами – и ребята сочли, что они неплохи, по крайней мере, мне хочется думать, что Керри именно это имел в виду, сказав: «Ничего, с пивом потянет». Таким образом, на новом альбоме оказалось пять моих песен, три принадлежащих Керри и одна за авторством Джеффа. Есть и ещё одна мелодия, которая все вертится у меня в голове – я подумываю о том, чтобы доработать ее. Мои стихи остросоциальные, но остаются такими же тёмными, как и остальное творчество группы. Мы по-прежнему заворожены мраком и ужасом жизни, и все же стараемся каждый раз изобрести нечто новенькое – ещё более кошмарное и отвратительное! (Смеется). Прослушав альбом, вы узнаете много интересного о разборках банд на улицах Лос-Анжелеса, а также о давлении власти и ее жестокости. При создании песен Expendable youth и Blood Red на меня сильно повлияла весть о столкновениях на площади Тианеманн и побоищах во время выборов в Панаме.

О цензуре и экстремизме

Дейв Мастейн: Нас сочли пай-мальчиками, когда мы выпустили альбом So far so Good, а затем без лишних напоминаний сами прикрепили к дискам предупреждающие наклейки. Это особенно понравилось жене сенатора Типер Гор, которая руководила родительским комитетом, отвечающим за цензуру. Она даже зарекомендовала нас как правильных исполнителей, внеся в соответствующий список из десяти альбомов! Потом, правда, она все же удосужилась прослушать, что именно мы поем в своих песнях, – и мгновенно запретила нам портить умы молодежи! На некоторых рынках наши пластинки вообще невозможно было раздобыть, а радиостанции хранили полное молчание относительно нашей группы. MTV не показывало видеоклипы Megadeth – и все это происходило из-за текста на том злосчастном альбоме, который гласил: «Я должен сдохнуть первым/Господи, прошу, освободи меня! И эти люди спокойно слушают, когда Эксель Роуз бесконечно повторяет слово «трахаться» в своих песнях? Вместо этого они предпочитают в очередной раз приструнить Оззи Осборна или нас! Мелочные болваны!

Если копнуть глубже, то выясняется, что здесь идет борьба за влияние на общество. Как знать, вдруг наши песни ошеломят публику настолько, что кто-то становится и задумается, прислушавшись к нам. Только когда ты изумляешь и шокируешь, можно завоевать авторитет. Это все равно, что насыпать полную пригоршню песка в штаны этим занудам – пусть чешутся и ненавидят тебя за это!

Но если вам нужно добиться огромных перемен в обществе, здесь не обойтись одними речами – нужно выходить и останавливать все происходящее своими руками! Что произошло со свободой слова и вероисповедания в нашей стране, кто-нибудь может мне ответить?

Том Арайа: Да я вообще смеюсь над теми, кто считает наши новые произведения опасными! Для меня это никакой не экстрим, хотя другие и упрекают меня в том, что мои песни абсолютно сносят крышу! Но я этого никогда не пойму. Это всего лишь подходящие слова, у которых есть кой-какой подтекст, но, как правило, в наших песнях первостепенна именно музыка и настроение, которое она создаёт, а лирика лишь следует за ней. Только в таком порядке и никак иначе. Окружающие, как это всегда бывает, переполошились зря.

Вокруг наших концертов не вспыхивало скандалов, рядом с залами для выступлений не скандировали фанатики с плакатами, все было нормально. Правда, нас обсуждают во время разных телевизионных шоу и демонстрируют угрожающую обложку Hell Awaits, но на связь с группой ведущие не выходили ни разу.

Была ещё песня Angel Of Death, которую сочли вызывающей из-за нацистской тематики. Мы сомневались, правильно ли поймёт нас немецкая молодежь – и, как выяснилось, им действительно понравилось! Если даже они нормально воспринимают этот текст, значит, нам и вправду не о чем беспокоиться. С этих пор на отношение общественности нам наплевать, хотя некоторые слушатели и вправду насторожились, услышав Angel Of Death. Почему-то особенно это задело англичан, а вовсе не немцев.

Мы не скрываем, что Джефф отдаёт предпочтение нацистской символике. Да, вся эта военщина его прельщает, а атрибутика кажется ему красивой, но коллекционирование таких вещей – его личное дело. Что с того, что он собирает подобную дрянь и раскладывает по полочкам и ящичкам? Кто-то всюду выискивает старинные автомобили, а ему ближе исторические находки времён Рейха. Он отменно разбирается в этой теме. Я могу извиниться перед поклонниками за его странное пристрастие, но просить прощения за него самого – увольте!

О давлении творчества

Дейв Мастейн: Творческий кризис меня не пугает. В запасе у меня немало хитростей, чтобы его преодолеть. Допустим, мне нужно сочинить что-то – и тогда я рвусь в бой прямо как Джимми Пейдж: рву струны, и идеи сами возникают у меня в голове. Достаточно вспомнить несколько нужных риффов. Я профессиональный музыкант и представляю, как добиться желаемого эффекта, могу сыграть на чем угодно, лишь бы это не была воображаемая гитара! Вот за это я, пожалуй, не возьмусь – мне ещё дороги мои деньги!

Том Арайа: Лично мы ничего подобного не испытывали! Никто не подходил к нам с упрёками, что мы задерживаемся с выходом пластинки, только вежливо спрашивали, когда будет дата выпуска. На этот раз процесс записи был вообще стремительным: три дня провёл в студии Дейв, столько же Керри. Мне потребовалось всего два дня на весь альбом. После этого добавить к музыке вокал оказалось ещё проще. Хорошо, когда во время работы никто не стоит над душой, указывая на приближающийся дедлайн. Это мы решаем, пришёл ли срок для новой пластинки. Так, вся работа над последним диском заняла около двух месяцев, ведь сами песни уже были готовы. Тем не менее, мы постарались максимально серьёзно отнестись к работе, хотя лишней спешки нам все же удалось избежать.

О коммерции

Дейв Мастейн: Мы практически не обращаем внимания на коммерцию. Идём своей дорогой, а время от времени нам противостоят люди, которые хотят урвать свой кусок. Но, в целом, это не так уж важно. Куда сильнее желание найти идеальных слушателей и двигаться вперёд с их поддержкой. Кто-то может сказать, что это как раз и есть коммерция.

Том Арайа: Мы давно уже наплевали на коммерцию. Ни за какие деньги мы не выпустим продукт, которым остались недовольны. Порой мы играем законченные песни, и всей команде они кажутся неподходящими. Тогда они отбраковываются – записывать что-то в таких условиях просто нет смысла! Недавно мы работали над одной мелодией, так Джефф попросту возненавидел ее, хотя меня все устраивало. Но даже подходящий текст не спас бы вещь в подобной ситуации. В конечном итоге я и сам понял, что она не так уж хороша. Пришлось создавать другую песню – и группа согласилась с этим единогласно. Так происходит довольно часто. С одной стороны, на это тратится много усилий, но с другой – это явно не коммерческий подход. Поэтому, если проект добивается успеха, я первый не могу понять, как это произошло. Мы просто делаем то, что у нас лучше всего получается, а если кто-то против этого – пусть засунет свое мнение подальше. С видео, кстати, получается примерно так же. Если нам и впрямь охота, чтобы оно вышло как следует, мы будем пахать как проклятые ради этого. Вполне можно передать энергетику Slayer во время съёмки клипа, не изменив ни слова в песне. Но если что-то пойдёт не так, мы спрячем новинку в архив, и ни одна живая душа не увидит нашего провала. Даже само понятие «коммерческий» звучит довольно подозрительно. Если под этим подразумевается восторг публики – хорошо, значит, мы можем называться коммерческой группой. Но это не означает, что мы готовы продаваться направо и налево.

О возможном сотрудничестве

Дейв Мастейн: Я не отказался бы от работы с Джеймсом. Повторить прошлое было бы классно!

Том Арайа: Музыкантов, которые отлично «вписались» бы в наше творчество, полно! Я готов посотрудничать с Брайаном Аддамсом – он прямо-таки создан для участия в альбоме Reign In Blood! Хорошо было бы поработать со сторонними людьми над несколькими фолковыми композициями. Я сочиняю их самостоятельно – и, как результат, они довольно пессимистичны, как и прочий материал Slayer, хотя с первого взгляда этого не понять. С кем ещё можно было бы объединиться? Вот уж не знаю… Наверное, с Бобом Диланом. Есть у меня один набросок песни. Точное ее название я пока сказать не могу, но ориентировочно она будет именоваться «People». Скоро ее услышат все, обещаю. Я планирую записать ее после выпуска новой пластинки. Запремся с Джеффом в студии и сделаем все на высшем уровне – главное, чтобы настрой был подходящим!

О возможной кинокарьере

Дейв Мастейн: Если это будет фильм наподобие «Сида и Нэнси», почему бы и не сняться в нем? Но точно сказать не могу… Я ещё не смотрел вторую часть «Крепкого орешка», хотя он мог бы мне понравиться. Время мое распланировано буквально по дням: что поделать, ведь скоро будут гастроли в честь выхода нового альбома!

Том Арайа: Сразу и не приходит в голову, где я мог бы сняться. Зато воплотить собственный сценарий или хотя бы расписать основной сюжет – это всегда пожалуйста! Разумеется, Джефф сыграл бы одну из ролей в моем фильме. Мне не дают покоя лавры «Изгоняющего дьявола»: в этом фильме соединились в одно целое страшная реальность и художественная драма. Но просто ради чернухи я не хотел бы снимать кино. Обычных потребителей, жующих попкорн перед экраном, фильм бы напугал до полусмерти. Сюжет был бы мрачным и тяжёлым. Джефф, кстати, уже слышал о моей задумке и поддержал ее. Говорили мы о фильме и с Керри: он тоже всегда готов попробовать что-то новенькое!

О прелестях и тяготах гастрольной жизни

Дейв Мастейн: Гастроли в Японии прошли на «ура», да и выступление во время донингтонского фестиваля в 88-м было запоминающимся, хотя мы и слили все топливо… если вы понимаете, о чем я. Чувствовал я себя не то, чтобы ахти, зато зажгли мы тогда знатно! Определённо, группа оторвалась в Донингтоне на всю катушку!

Наверное, были и какие-то трудности во время поездок… Но ничего конкретного не вспоминается.

Том Арайа: Первое турне в своей жизни забыть не получится при всем желании! Как раз тогда наша карьера немного наладилась, и мы смогли создать свой первый стоящий продукт - Reign In Blood. Но справляться с обязательствами стало куда сложнее. Сейчас я был бы и рад отправиться куда глаза глядят – но нехватка времени дает о себе знать. Зато самые первые гастроли оставили колоссальный след в моей жизни – включая тех замечательных людей, которые встретились нам по дороге и в итоге стали ближайшими друзьями. Если вы спросите меня о самом удачном нашем «заезде», я могу назвать общие гастроли, которые наша группа провела вместе с Priest! Да нам хватило одного вопроса: «Эй, поедете с нами?». На обещанный гонорар мы и не смотрели – так нам хотелось в это турне!

Худшие впечатления оставили после себя гастроли бок-о-бок с W.A.S.P. До сих пор неприятно вспоминать об этом.

Об идеальном турне "Первой четверки"

Дейв Мастейн: Однозначно, это было бы лучшее выступление «Четырех всадников». Мы бы все поставили на кон ради подобного турне!

Том Арайа: Я бы добавил к числу приглашенных только два коллектива: Metallica и Anthrax. Трудно вообразить себе тур, где на сцене одновременно бесятся эти команды и рядом же мы на пару с Megadeth! Еще в программу непременно нужно вписать Suicidal Tendencies и Testament – вот тогда шоу выйдет по-настоящему жарким! А пока мы тряхнем стариной в грядущем турне – там тоже будет на что посмотреть!

Другие интервью

На правах рекламы:

12.00 r20

ФАУ пенициллин купить в Москве